В апреле нынешнего года завершается переходный период, предоставленный казахстанскому бизнесу, занятому в сфере торговли обувной продукцией, для регистрации в системе цифровой маркировки и прослеживаемости товаров

Данная практика распространялась на три товарные группы: табачные изделия, лекарственные средства и обувь. При этом, по мнению предпринимателей, маркировка не добавила товару ценности, бизнесу – стимулов, а гражданам – шансов на снижение потребительских расходов.

Товарные группы, подлежащие обязательной маркировке и отслеживанию путей их движения на рынке до конечного потребителя, определились по критериям, связанным с высоким уровнем теневого оборота и угрозой здоровью населения. По официальным данным, доля контрафактной обуви в Казах­стане составляет порядка 48%. То есть почти каждая вторая пара туфель, продаваемая в торговых сетях, ввозится в страну нелегально. И в основном вся она поступает из Китая.

Как ранее неоднократно отмечалось экспертами ЕЭК, результаты мониторинга перемещения товаров на рынке Евразийского экономического союза показывают, что данные по взаимному экспорту и импорту государств ЕАЭС с третьими странами сильно отличаются.

Зеркальная статистика по товарам лёгкой промышленности за последние годы свидетельст­вует об устойчивом росте объёмов неучтенного импорта из Китая. По отдельным странам экономического союза уровень такой продукции в общем объёме товарооборота достигает 80–90%.

Российские партнёры уверены, что причиной данного дисбаланса является незаконный товарооборот внутри единого рынка. Причём львиная доля этой массы товаров ввозится именно для последующей продажи на рынке России.

Согласно таможенной статис­тике, расхождения в данных обнажают всю полноту картины: китайская таможенная служба в 2021 году зафиксировала экспорт в РК на сумму, превышающую казахстанские данные более чем в два раза (почти на 780 млн долларов). Эти цифры наглядно показывают уровень теневой экономики в обороте обуви, что служит существенным доводом в пользу внедрения системы её прослеживаемости на внутреннем рынке республики.

Между тем, если говорить о данной проблеме в более широком смысле, то, по различным оценкам, сегодня в «тени» находится примерно 30% номинального объёма ВВП РК. В структуре теневой экономики основную позицию занимают неформальные производители товаров и услуг – 54,2%. На долю мелких и крупных дельцов, занятых скрытой экономической деятельностью, приходится остальная часть – 45,8%. Среди этого контингента лидируют торговцы контрафакт­ным товаром – 22,9%.

Как отмечают специалисты, суть проблемы состоит в том, что теневые процессы подчиняются тем же рыночным законам спроса и предложения, принципам рентабельности и конкуренции за преимущества в своих сферах деятельности. Однако в отличие от легального бизнеса вся эта незаконная «самодеятельность» осуществляется ради единственной цели – получения быстрой прибыли. В этом плане теневой сектор куда ловчее легального бизнеса, где «быстрых» прибылей не бывает, а успехи достигаются невероятными усилиями и издержками.

Прибыли теневых воротил, занятых оборотом контрафактной продукции, как правило, оправдывают риски. По некоторым оценкам, их доходы варьируются от 500 до 5 000%. Исследование выявило также, что занятие контрафактом куда более выгодно, чем подделка денег или торговля оружием!

А с учетом низкой уголовной и административной ответственности это и вовсе настоящее «поле чудес» для неуемной кас­ты дельцов, делающих деньги на том, что не может сделать государство, – насытить рынок продукцией отечественной обув­ной промышленности.

По мнению экспертов, контрабанда и контрафакт, с одной стороны, ломают бизнес добросовестным производителям или импортерам, а с другой – создают для потребителей немало проб­лем за счёт наполнения рынка товарами сомнительного качества. И хотя все эти вещи продаются по довольно «смешным» ценам, тем не менее никто вам не даст гарантии насчет их прочности.

Как отмечают представители фискальных органов, в результате введения цифровой маркировки и прослеживаемости товаров официальный импорт обуви увеличился на 13 млн пар (30%) (с 37,2 млн до 53,1 млн пар). До введения маркировки за период с 2018 по 2020 год показатели импорта обуви варьировались в диапазоне 35–39 млн пар.

Кроме того, налоговые поступ­ления от предпринимателей, зарегистрированных в системе маркировки и прослеживаемос­ти товаров, по итогам 2021 года выросли на 55% по сравнению с 2020-м, а по итогам 2022-го данная статья доходов увеличилась в 2,2 раза по сравнению с аналогичным периодом 2021-го.

«Слышащее государство»
никто не отменял

По состоянию на 1 марта 2023 года в информационной системе маркировки и прослеживаемости товаров зарегистрировано более 2,8 тыс. участников рынка обувной продукции, в том числе 115 производителей, 774 импортера, 1 602 субъекта розничной торговли, 341 оптовый реализатор. В каталоге товаров зарегистрировано более 1 млн 226 тыс. карточек товара.

По мнению приверженцев данной политики, все это свидетельствует об активном участии предпринимателей в пилотном проекте по маркировке обуви. Но если не торопиться с выводами, то нельзя не отметить, что у отечественного бизнеса, как у одного из ярких персонажей известного литературного произведения «Золотой теленок», имеется на этот счёт своё «особое мнение». Причём, в отличие от мнения представителей фискальных органов, оно явно сквозит пессимизмом и разочарованием по поводу предстоящей деятельности в условиях режима товарной прослеживаемости.

По мнению представителей бизнес-сообщества, введение системы маркировки обуви контрольно-идентификационными знаками (QR-кодами с уникальными номерами) является серьёзной проблемой для импортеров и субъектов розничной торговли. Дело в том, что все это связано с дополнительными финансовыми издержками, сложностью и трудоемкостью процесса. В конечном итоге бремя этих расходов ляжет опять-таки на плечи рядовых потребителей.

«Иногда говорят, что якобы «жадные предприниматели наживаются на гражданах», но никому невдомек, что именно государство своей системой регулирования создает предпосылки для высоких цен на товары народного потребления», – отмечают в НПП «Атамекен».

По мнению главы департамента торговли НПП «Атамекен» Асета Айтбаева, предприниматели в лице импортеров и представителей розничной торговли приводят немало доводов о нецелесообразности маркировки, но их аргументы никто не слышит, хотя концепцию «слышащего государства» никто не отменял.

Предприниматели считают, что система маркировки призвана очистить рынок от контрафакта, увеличить налоговые и таможенные платежи. Однако решение данной проблемы уже возложено на таможенные органы. Сегодня функционируют сис­темы контроля товарооборота, сфера оптового рынка является прозрачной за счёт камеральной сверки у контрагентов электронных счетов-фактур.

То есть для налоговых органов товарные потоки прозрачны. С импортом контрафактной продукции борется таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности (ТРОИС).

Несмотря на позитивность перспективы внедрения системы маркировки, консолидированная позиция импортеров и розничных продавцов обуви заключается в отмене маркировки либо в переводе данной практики на добровольную основу. В основном это связано с тем, что маркировка требует немалых финансовых затрат, а также исполнения заведомо неэффективных требований и функций по борьбе с контрафактом и теневым оборотом.

«Маркировка обуви будет бить по мелким розничным точкам. Базовые затраты обувной розницы, связанные с исполнением требований по маркировке на одну торговую точку, составляют примерно 1 миллион 194,5 тысячи тенге (при среднем обороте в 5 тысяч пар обуви). И чем крупнее производитель или импортер, тем будет дешевле для него маркировка в расчете на единицу продукции. То есть отечественные производители обуви явно не окажутся в выигрыше, поскольку экономически всегда будут проигрывать зарубежным производителям и крупным импортерам», – отмечают эксперты.

Представители бизнеса не исключают и такой расклад, когда в условиях текущей инфляционной ситуации маркировка может поспособствовать очередному витку роста цен на обувь и, соответственно, повышению социальной напряженности среди населения. К тому же её применение приведет к критическому снижению ассортимента обувной продукции в сегмен­тах дешевой и массовой обуви.

«Сомнительно, что потребителям будет доступна только оригинальная обувь от производителей, поскольку посредством маркировки, наоборот, возможна легализация контрафактной обу­ви. Ведь нет принципиальной разницы в том, на какую обувь будет нанесено средство идентификации, если за него заплатят. Для граждан также не будет большой пользы от сведений, предусмотренных маркировкой, поскольку данная информация фактически уже указана на коробках с обувью, и нет необходимости её дублировать, – приводят свои резоны в НПП.

Мнения экспертов НПП также сводятся к тому, что новая система не отменит действующую схему распространения контрафакта. Она лишь увеличит стоимость легальной продукции, а «серые» товары станут ещё более привлекательными по стоимости для широкого потребителя. То есть то, что хорошо государству, не всегда полезно бизнесу и уж тем более тем, кому предстоит расплачиваться за дополнительные издержки торговых сетей, связанные с внедрением маркировки и прослеживания обувной продукции.